Блог журнала "Партер". Танец вдвоем
24.03.2011 в 15:02

5 апреля в Национальном академическом Большом театре оперы и балета состоится творческий вечер Марины Вежновец и Юрия Ковалева — блистательного балетного дуэта. Потрясающая пластика Марины, артистизм и виртуозная техника Юрия завораживают, когда они танцуют заглавные партии в "Лебедином озере" и "Дон Кихоте", "Кармине Буране" и "Баядерке", "Эсмеральде" и "Бахчисарайском фонтане", "Кармен-сюита" и "Болеро" и многих других, практически всех, спектаклях Белорусского театра оперы и балета.

- Какому событию будет посвящен ваш творческий вечер?

- М: У нас накопилось много интересного материала, который хочется показать зрителю - помимо партий, которые мы танцуем на сцене нашего театра, мы покажем номера с современной хореографией. В концертной программе будут представлены классика; современная хореография в нашем исполнении, а также будут танцевать приглашенные артисты - наши друзья из Санкт-Петербурга.

- Ю: В программе вечера заявлено несколько современных номеров, которые мы подготовили с Еленой Кузьминой - одним из самых модных хореографов Петербурга, заслуженной артисткой России, ведущей танцовщицей театра Бориса Эйфмана, которой сегодня заказывают номера многие звезды балета.

- С кем из известных хореографов вы работали?

- М: Безусловно, наша база - это белорусский балет, белорусская школа танца. С нами занимались все педагоги, которые работают и в хореографическом колледже, и в театре - мы прошли через всех. Каждый из наших учителей дал нам что-то свое, в нас есть частичка каждого из них. Затем мы уехали в Питер и работали в труппе Санкт-Петербургского театра балета Константина Тачкина (SPBT). Нашим педагогом была народная артистка России Любовь Кунакова - в прошлом звезда Мариинского театра, сегодня один из лучших женских педагогов-репетиторов в мире. Ее ученики работают в лучших театрах мира. Она работает в Мариинском театре, находясь в расцвете, как педагог, она творит - ни одна ее пара не похожа на другую.

- Ю: Со мной работал также Александр Курков - бывший танцовщик Мариинского театра, заслуженный артист России, а в юности - ведущий солист белорусского балета.

- Какие партии вы танцевали?

- Ю: В Петербурге мы подготовили заново весь классический репертуар: "Баядерка", "Щелкунчик", "Жизель", "Дон Кихот", "Спящая красавица", "Лебединое озеро". Это все мы сделали за год.

- М: Это была очень большая школа. Длительные поездки - в Англии с Театром балета Константина Тачкина мы танцевали 2,5 месяца. Там я впервые поняла, что можно танцевать спектакли каждый день, работать "двойник", и опять танцевать на следующий день. До поры до времени ты не знаешь, на что способен. Но я посмотрела на других и поняла, что многое возможно. Было тяжело, но сейчас понимаешь, что на этом держишься.

- Ю: Мы взяли много, но это не значит, что мы на этом остановились. В Питере у нас состоялся один из профессиональных этапов. Труппа Константина Тачкина - это коммерческий проект, небольшая частная труппа, компактная и очень мобильная, которая создана для того, чтобы гастролировать. Благодаря этому она имеет возможность танцевать на многих очень хороших площадках, например, в Лондонском Колизее, в Парижском Шанселизе - театре Елисейских полей.

- Какие интересные профессиональные знакомства состоялись у вас в Питере?

- М: В Театре Константина Тачкина многое держится на главной балерине - Ирине Колесниковой. Она делает такую технику в балете, которую делают единицы женщин в мире. Ирина Колесникова, кстати, приедет в Минск принять участие в нашем вечере.

- Ю: У нас масса контактов со всеми труппами: с Михайловским театром, с труппой Эйфмана, с педагогами и танцовщиками из Мариинского театра.

- Российский классический балет по-прежнему самый лучший в мире?

- Ю: Если лет 20-30 лет назад русский балет был лучшим, то теперь, я думаю, в связи с тотальной глобализацией все сгладилось. Но у русских осталось понимание того, как нужно сделать хорошо.

- Западные танцовщики в драматическом плане другие?

- М: Они не любят страдать на сцене.

- Ю: У нас в этом смысле глубокая основа заложена. В белорусском театре есть сильные драматически и одновременно физически тяжелые спектакли. Никто из приезжих танцовщиков не станцует их так, как артисты нашего театра.

- М: Наши танцовщики очень высокого класса.

- На новогоднем балу вы исполнили роскошный дуэт Золотого Раба и Зобеиды из фокинской "Шехерезады", публика была в восторге.

- М: Мы покажем этот номер также на нашем вечере.

- Ю: Эти все движения, этот танец поставлены 100 лет назад. Мы поражены, какая это музыка, как это современно. Когда мы увидели "Шехерезаду" первый раз - мы поняли, что это наше, особенно это роль близка по пластике Марине - это ее танец.

- Почему вы уехали из Петербурга?

- М: Мы взяли все, что могли взять там. Нужно было идти дальше. Труппа Константина Тачкина не сравнится с нашей по своей значимости.

- Ю: Все равно мы скучали по дому, хотелось вернуться. Мы выросли здесь, всегда хочется вернуться.

- Вы не только танцевальный, но и семейный дуэт. Это помогает в работе на сцене?

- М: Если я танцую с другими партнерами, я думаю в основном о себе - о том, как выгляжу я. Когда танцую с Юрием - думаю о нас обоих.

- Ю: Когда репетируем, иногда можем высказать другу другу много лишнего, того, чего не скажешь чужому человеку - это минус. Но когда выходим на сцену вместе - взаимопонимание, конечно, совсем на другом уровне - интуиции. Но мы можем совершенно спокойно танцевать с другими партнерами, это бывает весьма полезно.

- На своем творческом вечере вы подводите некие творческие итоги. Каковы дальнейшие приоритеты?

- Ю: Мы подводим итог целому этапу в нашей жизни. Мы артисты, которые всегда работали изо всех сил. Я могу про себя сказать честно, что я отдал все, что могу, своей профессии. Про Марину я могу сказать то же самое. У нас есть только наша работа. Этот творческий вечер - возможность для нас показать все, что мы наработали за эти годы.

- М: Все больше уверенности в том, что искусство балета держится на одержимых людях, рассчитано на то, чтобы люди отдавались ему, не думая о том, что получить взамен.

- Есть ли роли, из которых вам трудно выйти, после которых вы долго переключаетесь и трудно сбросить маску, которые очень сильно цепляют и держат.

- М: Роли могут цеплять, но я быстро из этого состояния выхожу. Спектакль закончен и я расслабляюсь.

- Ю: Мы просто уже достаточно опытные актеры. Если в начале были такие моменты, то сейчас мы по-другому к этому относимся. Очень запомнился один из первых моих спектаклей - я танцевал "Эсмеральду" с Екатериной Фадеевой. Она намного старше и опытнее - и я настолько отвлекся от мира, погрузился в этот спектакль, что для меня ничего не существовало - я Гренгуар, она - Эсмеральда.

- Какая роль ваша, близка вам как личности? Есть ли любимые спектакли?

- Ю: У меня все спектакли любимые. Но спектакль, как песня - она классная, нравится, слушаешь один раз, два, три, десять - а потом не слышишь ни слов, ни музыки. Она приедается. По спектаклю надо соскучиться, когда его долго нет, ты заново его открываешь, заново его танцуешь. Это дает новый толчок, новую жизнь. Я все свои роли люблю, просто по ним надо соскучиться.

- М: Мне близка роль Кармен. Когда я увидела этот спектакль, пластика на меня "легла". За неделю я подготовила сольную партию, за неделю - партию с партнером. Не составляло труда искать этот образ, хотя у меня свое видение.

- Ю: Для меня важна не только техническая составляющая танца, но и актерская игра. Мне нравится роль Дроссельмейера в "Щелкунчике" - на сцене проживаешь целую жизнь. Но чаще в наших спектаклях мне достаются все самые главные отрицательные персонажи. Хотя, например, Эйфман определил мое амплуа как героя-любовника.

- М: Чтобы сыграть отрицательную роль, нужны очень хорошие артистические данные.

- Публика везде разная?

- Ю: Питерская публика намного более подготовлена в балетном отношении. Но и намного более избалована. Но заполненные залы на спектаклях нашего театра показывают, что нашей публике также очень интересен балет.

- Сегодня балет становится почти спортом…

- М: В спорте все делается ради результата. Из человека выжимают достижения. Балет - это искусство.

- Ю: В спорте ты должен прибежать быстро, в балете - быстро и красиво. И с каждым годом все быстрее и техничнее. Танец - это не просто демонстрация силы и ловкости, это демонстрация ума. Ловкость и сила - это, в общем-то, природные данные. Те, кто танцует только за счет природных данных, мало чего достигает. За счет ума человек достигает результатов, в том числе и в балете. Лучшие танцовщики - это все очень умные люди. За счет ума ты можешь добавить себе и силы, и ловкости. Где не можешь вытянуть технически, можешь добавить себе за счет актерской игры, завуалировать, сделать по-другому. Для меня важно, что хочет актер сказать, для чего он находится на сцене. Опытные танцовщики при помощи одного жеста или взгляда - могут сказать очень много.

- Когда танцуете, публику видите?

- М: Один из моих педагогов, Марианна Борисовна Поткина, говорила, что надо видеть зал, но это очень отвлекает. Чаще всего не вижу.

- Ю: Иногда видишь улыбающееся лицо в зале - и все, только для него и танцуешь.

- Есть у вас поклонники, поклонницы?

- Ю: Не сказать, что у нас есть фан-клуб. В Петербурге у каждого артиста свой круг поклонников, увлечение балетом у театралов часто передается из поколения в поколение.

- М: Есть зрители, которые следят за нашим творчеством.

- Борис Эйфман во время недавних гастролей в Минске сказал, что Минск - балетный город…

- Ю: Конечно. Сам театр, здание - любой позавидует. Мы верим, что постепенно мы вольемся в мировую индустрию.

- М: В таком театре могут проходить конкурсы, фестивали и другие значимые балетные события, где наши артисты смогут показать себя достойно.

----
tut.by

Ваш комментарий,

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
МЫ